KONSPEKTY.NET
Об Александре Сергеевиче Пушкине, стержне литературы Серебряного века, невозможно говорить со спокойной душой, вспоминая его напряженную, драматическую жизнь и не менее драматические, глубокие, но оттого такие прекрасные произведения.
Трагический уход стал для многих коллег по цеху ударом, ведь были те, кто вырастал и жил на его творениях, кто-то лично был с ним знаком, а кто-то познакомился спустя столетие, но не менее был очарован великой памятью этого российского поэта.
Анна Ахматова, которая в числе многих своих наставников, поэтических менторов называла и Александра Пушкина, в статье «Слово о Пушкине» написала: «Он победил и время, и пространство». А ведь и правда! На дворе 21 век, а Пушкина не знает только самый ленивый. Он до сих пор владеет нашими душами.
Александр Блок как-то написал такие проникновенные слова об Александре Сергеевиче: «Наша память хранит с малолетства веселое имя: Пушкин. Это имя, этот звук наполняет собою многие дни нашей жизни. Как много мы знаем имен императоров, полководцев, одиозных личностей, но рядом с ними, такое легкое и звенящее, как век, как время, в котором он жил – имя Пушкин. Жизнь поэта трагическая, тяжела, ведь оттого в искусстве находит он спасенье, но Пушкин так легко и весело нес это бремя, как никто из поэтов более не смог».
«Пушкин погиб не от пули Дантеса. Он погиб от отсутвия воздуха, которым обделяла его культура».
Александр Герцен как-то высказался по поводу происхождения поэта: «Пушкин – до корней своих русский. Он знал все страдания человека цивиллизации, но продолжал верить верой, которой западный человек давно лишился».
Николай Гоголь: «Пушкин, несомненно, опередил свой век. Это лицо российского человека, который только через двести лет к нам явится, к которому мы только стремимся. В Пушкине отображалось все: дыхание русской природы, ее душа, ее чистота, весь русский народ, каким он является – страстным, величавым, неуситчивым».
Для Достоевского Пушкин был чем-то вроде путеводной звезды для многих поколений после. Он выразился весьма лаконично, но не без доли конкретики: «если не было бы Пушкина, не было бы всех талантов, что последовали за ним»,
Александр Солженицын: «Нам передалось не богатство и глубина литературы Пушкина, а его способность показать все так, осветлить все так, как не смог и не может ни один поэт и писатель современности. Трагизм Пушкина был настолько емок, что мог передать всю палитру чувств, нахлынувших эмоций, но не ввести в пучину темени и страдания, а придать какую-то легкую меланхолию, светлую грусть с надеждой на лучшее, что где-то там, все нахлынувшие чувства обретут пункт назначения».
Иван Тургенев обозначал: «…мы будем надеяться, что всякий наш потомок, с любовью остановившийся перед изваянием Пушкина и понимающий значение этой любви, тем самым докажет, что он, подобно Пушкину, стал более русским и более образованным, более свободным человеком! Будем также надеяться, что в недальнем времени даже сыновьям нашего простого народа, который теперь не читает нашего поэта, станет понятно, что значит это имя: Пушкин!»
Скачать данный материал:
Оцените, пожалуйста, прочитанный материал:)
(Пока оценок нету) Loading…
Похожие записи
- Высказывания о труде великих людей
- Высказывания про войну великих людей
- Высказывания об образовании великих людей
- Видео: Высказывания о труде великих людей
- Видео: Высказывания о Пушкине великих людей
- Высказывания о кино великих людей
- Высказывания о киноискусстве великих людей
- Высказывания о здоровье великих людей
- Высказывания об истории великих людей
- Высказывания о физике великих людей
- Видео: Высказывания о физике великих людей
- Высказывания о математике великих людей для детей
Умнейший муж России
Как относился к себе сам Александр Сергеевич? Он был экспрессивным, дерзким на язык, проницательным и язвительным молодым человеком, который ставил перед собой сложнейшие творческие задачи. Одной из таких вершин стала драма «Борис Годунов», которая не только воплотила дух далекой эпохи, но была написана с потрясающей поэтической и психологической точностью. Завершив и перечитав свое творение, поэт был в восторге от того, что задуманное удалось совершить, и воскликнул о самом себе: «Ай да Пушкин, ай да сукин сын!» Эта фраза сохранилась в одном из писем поэта, которые всегда были начертаны легко, непринужденно, но таили в себе тот же поэтический дар, которым освещено все, что выходило из-под пушкинского пера.
Когда на смену золотому веку русской поэзии (литературной эпохе, к которой принадлежал Александр Сергеевич) пришел век серебряный, время Бальмонта, Гумилева, Волошина, Ахматовой, Маяковского, то лучшие строки «умнейшему мужу России» посвятила гениальная Марина Цветаева – и в прозаическом шедевре «Мой Пушкин», и в стихах:
«Бич жандармов, бог студентов, Желчь мужей, услада жён…»
А сам Александр Сергеевич, будучи еще очень молодым человеком, начертал эпитафию самому себе, надеясь прожить долгую жизнь, которая, увы, не состоялась: «Здесь Пушкин погребен; он с музой молодою, С любовью, леностью провел веселый век, Не делал доброго, однако ж был душою, Ей-богу, добрый человек».
Афоризмы и цитаты
Орест Адамович Кипренский Портрет А. С. Пушкина. 1827г. Холст, масло. 63 × 54 см Государственная Третьяковская галерея, Москва.
Пушкин Александр Сергеевич (25.05/06.06.1799, Москва — –29.01/10.02.1837, Санкт-Петербург) — Великий русский поэт, драматург и прозаик, заложивший основы русского реалистического направления, критик и теоретик литературы, историк, публицист; один из самых авторитетных литературных деятелей первой трети XIX века. Ещё при жизни Пушкина сложилась его репутация величайшего национального русского поэта. Пушкин рассматривается как основоположник современного русского литературного языка. Писал политические эпиграммы и стихотворения: «Вольность» (1818), «К Чаадаеву», (1818) «Деревня» (1819) и др. В 1820 г. опубликовал поэму «Руслан и Людмила». Вольнолюбивые настроения в творчестве не остались без внимания властей, и под видом служебной необходимости в 1820 г. был отправлен на юг. Во время пребывания на Кавказе и в Крыму написал «Кавказский пленник» (1822), «Бахчисарайский фонтан» (1824) и др. С 1824 по 1826 г. был выслан в имение отца Михайловское. Осенью 1830 г. отправился в нижегородское имение отца Болдино, где из-за холерных карантинов задержался на 3 месяца, ставших самыми плодотворными в его творчестве. Именно здесь написал «Повести Белкина», «Маленькие трагедии», «Сказку о попе и работнике его Балде», последние главы «Евгения Онегина», а также около 30 стихотворений. Осенью 1833 г. вернулся в Болдино, где создал «Пиковую даму», «Медного всадника», «Сказку о рыбаке и рыбке» и др. С ноября 1833 г. жил в Петербурге, где основал журнал «Современник». Умер от перитонита в результате ранения через два дня после дуэли с Ж. Дантесом. Похоронен на кладбище Святогорского монастыря Псковской губернии.
Болезнь любви неизлечима!
И сердце вновь горит и любит – оттого, Что не любить оно не может. Кто раз любил, тот не полюбит вновь.
Любви все возрасты покорны. Любите самого себя, Достопочтенный мой читатель! Предмет достойный, ничего Любезней, верно, нет его.
Нас пыл сердечный рано мучит, Как говорил Шатобриан, Не женщины любви нас учат, А первый пакостный роман.
Недолго женскую любовь Печалит хладная разлука: Пройдет любовь, настанет скука, Красавица полюбит вновь.
Первая любовь всегда является делом чувствительности. Вторая – дело чувственности.
Вся жизнь – одна ли, две ночи.
Дар напрасный, дар случайный, Жизнь, зачем ты мне дана?
Если жизнь тебя обманет, Не печалься, не сердись! В день уныния смирись: День веселья, верь, настанет.
Зависимость жизни семейной делает человека более нравственным.
Ты понял жизни цель, счастливый человек, Для жизни ты живешь.
Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать.
А счастье было так возможно, Так близко!
Говорят, что счастье – хорошая школа. Может быть. Но счастье есть лучший университет. Оно довершает воспитание души, способной к доброму и прекрасному.
На свете счастья нет, но есть покой и воля.
Вообще несчастие жизни семейственной есть отличительная черта во нравах русского народа. Шлюсь на русские песни: обыкновенное их содержание – или жалобы красавицы, выданной замуж насильно, или упреки молодого мужа постылой жене.
Чем меньше женщину мы любим, Тем легче нравимся мы ей.
Если женщина в печали Сквозь слез, украдкой, как-нибудь, Назло привычке и рассудку, Забудет в зеркало взглянуть, То грустно ей уж не на шутку.
Нельзя надеяться на женскую верность; счастлив, кто смотрит на это равнодушно.
Что было, то не будет вновь.
Что пройдет, то будет мило.
Брак холостит душу.
Свадебные песни наши унылы, как вой похоронный.
В одну телегу впрячь не можно Коня и трепетную лань.
Да, да, ведь ревности припадки – Болезнь так точно, как чума, Как черный сплин, как лихорадка, Как повреждение ума.
Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно; не уважать оной есть постыдное малодушие.
Мы гордимся не славою предков, но чином какого-нибудь дяди или балами двоюродной сестры. Заметьте, что неуважение к предкам есть первый признак дикости и безнравственности.
Я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя… Но, клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой ее Бог дал.
Блажен, кто смолоду был молод, Блажен, кто вовремя созрел.
Здравствуй, племя младое, незнакомое!
Молодость – величайший чародей.
Но грустно думать, что напрасно Была нам молодость дана.
Поэзия – добрая умная старушка, к которой можно иногда зайти, чтобы забыть на минуту сплетни, газеты и хлопоты жизни, повеселиться ее милым болтаньем и сказками; но влюбиться в нее – безрассудно.
Поэзия, прости господи, должна быть глуповата.
Поэзия выше нравственности – или по крайней мере совсем иное дело.
Я пишу для себя, а печатаю для денег.
Литература у нас существует, но критики еще нет. У нас журналисты бранятся именем романтик, как старушки бранят повес франкмасонами и вольтерьянцами – не имея понятия ни о Вольтере, ни о франкмасонстве.
Было время, литература была благородное, аристократическое поприще. Ныне это вшивый рынок.
Глаголом жги сердца людей.
Не должно русских писателей судить, как иноземных. Там пишут для денег, а у нас (кроме меня) из тщеславия.
Односторонность в писателе доказывает односторонность ума, хотя, может быть, и глубокомысленного.
Мы все учились понемногу Чему-нибудь и как-нибудь! Так воспитаньем, слава богу, У нас немудрено блеснуть.
Ученый без дарования подобен тому бедному мулле, который изрезал и съел Коран, думая исполниться духа Магометова.
Всегда так будет, как бывало; Таков издревле белый свет: Ученых много – умных мало, Знакомых тьма – а друга нет!
Желудок просвещенного человека имеет лучшие качества доброго сердца: чувствительность и благодарность.
Чтение – вот лучшее учение!
Следовать за мыслями великого человека есть наука самая занимательная.
Переводчики – почтовые лошади просвещения.
Ах, обмануть меня не трудно!.. Я сам обманываться рад.
Всяк суетится, лжет за двух, И всюду меркантильный дух.
Не лгать – можно; быть искренним – невозможность физическая. Перо иногда остановится, как с разбега перед пропастью – на том, что посторонний прочел бы равнодушно.
Клеветник без дарованья, Палок ищет он чутьем, А дневного пропитанья – Ежемесячным враньем.
Новейшие врали вралей старинных стоят…
Карамзин освободил язык от чуждого ига и возвратил ему свободу, обратив его к живым источникам народного слова.
Я не люблю видеть в первобытном нашем языке следы европейского жеманства и французской утонченности. Грубость и простота более ему пристали.
А что за роскошь, что за смысл, какой толк в каждой поговорке нашей! Что за золото!
Нравственные поговорки бывают удивительно полезны в тех случаях, когда мы от себя мало что можем выдумать себе в оправдание.
Злословие даже без доказательств оставляет почти вечные следы.
Зависть – сестра соревнования, следственно из хорошего роду.
Глупец тщеславный, не забудь о том, Что слава добывается трудом.
Что слава? Яркая заплата.
Тонкость не доказывает еще ума. Глупцы и даже сумасшедшие бывают удивительно тонки.
Точность – вежливость поваров.
Точность и кратость – вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей, без них блестящие выражения ничему не служат.
Совесть – когтистый зверь, скребущий сердце.
Да, жалок тот, в ком совесть не чиста.
Привычка свыше нам дана: Замена счастию она.
Льстецы, льстецы! Старайтесь сохранить И в подлости осанку благородства.
Россия вошла в Европу, как спущенный корабль, при стуке топора и при громе пушек.
Нет, нет! Оно прошло, губительное время, Когда невежества несла Россия бремя.
… Мне жаль, что шайка торгашей Лягает в плоских эпиграммах Святую нашу старину.
Иль нам с Европой спорить ново? Иль русский от побед отвык? Иль мало нас?..
Они (временщики) не знали меры своему корыстолюбию, и самые отдаленные родственники временщика с жадностью пользовались кратким его царствованием. Отселе произошли сии огромные имения вовсе неизвестных фамилий и совершенное отсутствие чести и честности в высшем классе народа. От канцлера до последнего протоколиста все крали и все были продажны.
Понятна мне времен превратность, Не прекословлю, право, ей: У нас нова рожденьем знатность, И чем новее, тем знатней.
Чины сделались страстию русского народа.
Взгляните на русского крестьянина: есть ли и тень рабского уничижения в его поступи и речи? О его смелости и смышлености и говорить нечего. Переимчивость его известна. Проворство и ловкость удивительны.
Не приведи Бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный.
Да ведают потомки православных Земли родной минувшую судьбу.
За новизной бежать смиренно Народ бессмысленный привык…
Люди никогда не довольны настоящим и, по опыту имея мало надежды на будущее, украшают невозвратимое минувшее всеми цветами своего воображения.
Две столицы не могут в равной степени процветать в одном государстве, как два сердца не существуют в теле человеческом.
Религия чужда нашим мыслям и нашим привычкам…
Пошлость – это то, что пошло в народ.
Мы почитаем всех нулями, А единицами – себя.
Чем более мы холодны, расчетливы, осмотрительны, тем менее подвергаемся нападениям насмешки. Эгоизм может быть отвратительным, но он не смешон, ибо благоразумен. Однако есть люди, которые любят себя с такой нежностью, удивляются своему гению с таким восторгом, думают о своем благосостоянии с таким умилением, о своих неудовольствиях с таким состраданием, что в них и эгоизм имеет смешную сторону энтузиазма и чувствительности.
Зачем кусать нам груди кормилицы нашей; потому что зубки прорезались?
Быть можно дельным человеком И думать о красе ногтей.
Во всяком случае, в аду будет много хорошеньких, там можно будет играть в шарады.
Врагов имеет в мире всяк, Но от друзей спаси нас, Боже!
Шпионы подобны букве ъ. Они нужны в некоторых только случаях, но и тут можно без них обойтись, а они привыкли всюду соваться.
И всюду страсти роковые, И от судеб защиты нет.
Отсутствие общественного мнения – это равнодушие ко всякому долгу, справедливости, праву и истине. Это циничное презрение к мысли и к достоинству человека.
Разберись, кто прав, кто виноват, да обоих и накажи.
Скука есть одна из принадлежностей мыслящего существа.
Обычай – деспот меж людей.
Одна из причин жадности, с которой читаем записки великих людей, – наше самолюбие: мы рады, ежели сходствуем с замечательным человеком чем бы то ни было: мнениями, чувствами, привычками – даже слабостями и пороками. Вероятно, больше сходства нашли бы мы с мнениями, привычками и слабостями людней вовсе ничтожных, если б они оставляли нам свои произведения.
Я пережил свои желанья.
Повторенное острое слово становится глупостью.
Чувство выздоровления – одно из самых сладостных.
Хвалу и клевету приемли равнодушно И не оспоривай глупца.
4.5 / 5 ( 26 голосов )
Венец терновый, увитый лаврами
К великому сожалению, Александру Сергеевичу понадобилось принять смерть (и, видимо, он превосходно понимал, что именно трагический финал поднимет его на недосягаемую высоту), чтобы его оценили по достоинству. Ни одна стихотворная строка, ни один шедевр не смогли сделать то, что сделала мученическая смерть: именно она заставила увидеть гения в человеке, который многими современниками воспринимался как не слишком удачливый рифмоплет. Лишь очень немногие сумели узреть и понять, какую ценность для России представляет Пушкин. Одним из них был Василий Андреевич Жуковский, мудрый и светлый рыцарь поэзии, который однажды подарил молодому Александру свой портрет с надписью: «Победителю-ученику от побежденного учителя».
