Стихи о войне, пробирающие до слез

26.03.2021

Про Великую Отечественную войну написано много стихов: про фронтовиков, ветеранов, солдат, которые умирали за нас. Про детей войны и матерей, про великих женщин, пожертвовавших собой. Все эти стихи о войне пробирают до слез, они приятно и душевно трогают нас до глубины сердца. Стихи о войне учат миллионы школьников каждый год на 9 мая. Стихи про войну рассказывают взрослые на парадах. И нам нужно слушать, учить и ценить эти строки, ведь это не просто стихи, а переживания людей, которые их писали. Стихи о войне все лучшие и хорошие. Давайте прочитаем самые лучшие из них.

Стихи о Великой Отечественной войне, трогательные до слез

Живое пламя (Татьяна Овчинникова, стих с конкурса чтецов)

Амбар. А в нём не хлеб – живые люди. Они молчат, предчувствуя беду. Снаружи, за дубовой дверью «судьи» — Внутри сельчане приговора ждут.

Старик прикрыл полой шубейки внука, Погладил по вихрастой голове… А сердце сжала боль: такая мука — Лишиться двух кормильцев-сыновей (Погибли в первый день войны под Брестом)! Старуха-мать «ушла» за ними вслед. На фронт, в медсёстры, подалась невестка — Вестей не шлёт. Жива она иль нет? Пообещал старик сберечь сыночка… А что теперь?.. Согнали фрицы всех Сельчан в амбар, подняв с постели ночью.

Здесь – липкий страх, а там, за дверью — смех… Неужто расстреляют? Как же дети?! Их тридцать человек. Все мал мала*… Матвейка мой… Я за него в ответе… Зачем его невестка привезла?! Остался бы в Саратове, быть может, Всё было бы иначе. Что теперь? Совсем немного он на свете пожил… Не расстреляют… Немец же не зверь! …Запахло керосином — подозрение Ошпарило сознанье старика: — Неужто же живьём… — Ещё мгновение – И сжалась в гневе крепкая рука. Взметнулось пламя — закричали люди. Стенаньями наполнился амбар… На месте казни радовались «судьи», Приветствуя неистовый пожар. А в нём горели дед и внук Матвейка… — Вознёсся к небу вопиющих глас. Играет поминальную жалейка** О тех, кто принял муки в смертный час.

БАЛЛАДА О МАЛЕНЬКОМ ЧЕЛОВЕКЕ (Роберт Рождественский)

На Земле безжалостно маленькой жил да был человек маленький. У него была служба маленькая. И маленький очень портфель. Получал он зарплату маленькую… И однажды — прекрасным утром — постучалась к нему в окошко небольшая, казалось, война… Автомат ему выдали маленький. Сапоги ему выдали маленькие. Каску выдали маленькую и маленькую — по размерам — шинель.

…А когда он упал — некрасиво, неправильно, в атакующем крике вывернув рот, то на всей земле не хватило мрамора, чтобы вырубить парня в полный рост!

Давно уже его на свете нет

Давно уже его на свете нет, Того русоволосого солдата… Письмо плутало двадцать с лишним лет, И все таки дошло до адресата. Размытые годами как водой От первой буквы до последней точки, Метались и подпрыгивали строчки Перед глазами женщины седой… И память молчаливая вела По ниточке надорванной и тонкой, Она в письме была еще девчонкой, Еще мечтой и песенкой была… Он все сейчас в душе разворатил… Как будто тихий стон ее услышал- Муж закурил и осторожно вышел И сын куда-то сразу заспешил… И вот она с письмом наедине, Еше в письме он шутит и смеется, Еще он жив, еще он на войне, Еще надежда есть-что он вернется…

Уходили мальчики (стих до слез)

Уходили мальчики – на плечах шинели, Уходили мальчики – храбро песни пели, Отступали мальчики пыльными степями, Умирали мальчики, где – не знали сами… Попадали мальчики в страшные бараки, Догоняли мальчиков лютые собаки. Убивали мальчиков за побег на месте, Не продали мальчики совести и чести… Не хотели мальчики поддаваться страху, Поднимались мальчики по свистку в атаку. В черный дым сражений, на броне покатой Уезжали мальчики – стиснув автоматы. Повидали мальчики – храбрые солдаты – Волгу – в сорок первом, Шпрее – в сорок пятом, Показали мальчики за четыре года, Кто такие мальчики нашего народа.

Летела с фронта похоронка

Летела с фронта похоронка На молодого пацана, А он еще лежал в воронке… Ах, как безжалостна война!

И проходили мимо танки… Чужая речь… а он лежал, И вспоминал сестру и мамку, Лежал и тихо умирал.

Пробита грудь была навылет, И кровь стекала в черный снег, А он, глазами голубыми, Встречал последний свой рассвет.

Нет, он не плакал, улыбался, И вспоминал родимый дом, И пересилив боль поднялся, И, автомат подняв с трудом,

Он в перекошенные лица Горячий выплеснул свинец, Приблизив этим на минуту Войны, безжалостной, конец.

Летела с фронта похоронка, Уже стучался почтальон, Солдат, глаза закрыв в воронке, На миг опередил её. Степан Кадашников

Запас прочности

До сих пор не совсем понимаю, Как же я, и худа, и мала, Сквозь пожары к победному Маю В кирзачах стопудовых дошла.

И откуда взялось столько силы Даже в самых слабейших из нас?.. Что гадать! — Был и есть у России Вечной прочности вечный запас. (Юлия Друнина)

Трогательный стих «Слава»

За пять минут уж снегом талым Шинель запорошилась вся. Он на земле лежит, усталым Движеньем руку занеся.

Он мертв. Его никто не знает. Но мы еще на полпути, И слава мертвых окрыляет Тех, кто вперед решил идти.

В нас есть суровая свобода: На слезы обрекая мать, Бессмертье своего народа Своею смертью покупать. (Константин Симонов)

Стих о войне «Сороковые, роковые»

Сороковые, роковые, Военные и фронтовые, Где извещенья похоронные И перестуки эшелонные.

Гудят накатанные рельсы. Просторно. Холодно. Высоко. И погорельцы, погорельцы Кочуют с запада к востоку…

А это я на полустанке В своей замурзанной ушанке, Где звездочка не уставная, А вырезанная из банки.

Да, это я на белом свете, Худой, веселый и задорный. И у меня табак в кисете, И у меня мундштук наборный.

И я с девчонкой балагурю, И больше нужного хромаю, И пайку надвое ломаю, И все на свете понимаю.

Как это было! Как совпало — Война, беда, мечта и юность! И это все в меня запало И лишь потом во мне очнулось!..

Сороковые, роковые, Свинцовые, пороховые… Война гуляет по России, А мы такие молодые!

Сбежал мальчишка на войну (длинный стих о детях войны)

Мальчишка, рыжий, конопатый, Сбежал из дома на войну. Он мстить пошёл за гибель брата — Двенадцать было пацану. На крыше гулкого вагона Он ехал в зарево войны. На запад мчались эшелоны, Чтоб защитить покой страны. На незнакомом полустанке Остановился эшелон, И вдруг донёсся голос: — Танки! От взрыва вздыбился вагон. Надрывный голос паровоза Перрон задымленный пронзал, Как будто всей земле угроза. А он один на помощь звал. Смешалось всё в одно мгновенье — Огонь и смерть со всех сторон, И ниоткуда нет спасенья, Полуживых предсмертный стон. От эшелона с полустанком Остался пепел лишь и дым, Ушли вперёд куда-то танки, А он, мальчишечка, один… Один… И что же делать дальше? Вернуться может быть домой?.. Не страшно ли тебе, мой мальчик, Ведь ты здесь встретился с войной? Ты мал ещё держать винтовку, Идти в атаку на «ура». В домашних играх был ты ловкий, Но здесь другая, брат, «игра» — «Игра» со смертью постоянно, А враг силён, ты это знай. К Москве он рвётся неустанно — И весь в огне передний край. Но разве нашего мальчишку Возможно этим напугать? Он будет мстить за брата Мишку: Так воспитала его мать. Прорвали танки оборону, Не удержал их батальон, И на исходе все патроны, Утих последний чей-то стон. Через разбитый полустанок Вёл командир своих бойцов. Не знал никто, что с ними станет, Где взять приказы из штабов. И ко всему не раз готовый, Вдруг растерялся командир: Пред ним стоял пацан суровый. Среди пожарища… один… И в ту минуту понял каждый, Что, коль мальчишки рвутся в бой, Вдвойне фашист уже не страшен, Хоть он мальчишка, но какой! С тем командиром наш мальчишка Встречал Победу майским днём, Он отомстил за брата Мишку! Такими вот и мир спасён…

Материнские слезы

Как подули железные ветры Берлина, Как вскипели над Русью военные грозы! Провожала московская женщина сына… Материнские слезы, Материнские слезы!

Сорок первый – кровавое знойное лето. Сорок третий – атаки в снегах и морозы. Письмецо долгожданное из лазарета… Материнские слезы, Материнские слезы!

Сорок пятый – за Вислой идет сраженье, Землю прусскую русские рвут бомбовозы. А в России не гаснет свеча ожиданья… Материнские слезы, Материнские слезы!

Пятый снег закружился, завьюжил дорогу Над костями врага у можайской березы. Сын седой возвратился к родному порогу… Материнские слезы, Материнские слезы!

ЕГО ЗАРЫЛИ В ШАР ЗЕМНОЙ (Сергей Орлов)

Его зарыли в шар земной, А был он лишь солдат, Всего, друзья, солдат простой, Без званий и наград. Ему как мавзолей земля- На миллион веков, И Млечные Пути пылят Вокруг него с боков. На рыжих скатах тучи спят, Метелицы метут, Грома тяжелые гремят, Ветра разбег берут. Давным-давно окончен бой… Руками всех друзей Положен парень в шар земной, Как будто в мавзолей…

Жди меня (Симонов)

Жди меня, и я вернусь. Только очень жди, Жди, когда наводят грусть Желтые дожди, Жди, когда снега метут, Жди, когда жара, Жди, когда других не ждут, Позабыв вчера. Жди, когда из дальних мест Писем не придет, Жди, когда уж надоест Всем, кто вместе ждет. Жди меня, и я вернусь, Не желай добра Всем, кто знает наизусть, Что забыть пора. Пусть поверят сын и мать В то, что нет меня, Пусть друзья устанут ждать, Сядут у огня, Выпьют горькое вино На помин души… Жди. И с ними заодно Выпить не спеши. Жди меня, и я вернусь, Всем смертям назло. Кто не ждал меня, тот пусть Скажет: «Повезло». Не понять, не ждавшим им, Как среди огня Ожиданием своим Ты спасла меня. Как я выжил, будем знать Только мы с тобой, — Просто ты умела ждать, Как никто другой.

Перед атакой (С. Гудзенко)

Когда на смерть идут – поют, А перед этим можно плакать. Ведь самый страшный час в бою – Час ожидания атаки. Снег минами изрыт вокруг И почернел от пыли минной. Разрыв – и умирает друг. И, значит смерть проходит мимо. Сейчас настанет мой черед. За мной одним идет охота. Будь проклят сорок первый год И вмерзшая в снега пехота…

Блокада (стих про войну Надежда Радченко)

Чёрное дуло блокадной ночи. Холодно, холодно, холодно очень. Вставлена вместо стекла картонка. Вместо соседнего дома — воронка. Поздно. А мамы всё нет отчего-то. Еле живая ушла на работу. Есть очень хочется. Страшно. Темно. Умер братишка мой. Утром. Давно. Вышла вода. Не дойти до реки. Очень устал. Сил уже никаких. Ниточка жизни натянута тонко. А на столе — на отца похоронка.

Стих про войну «Старый солдат»

Уж сколько лет всё снятся эти сны, Тревожа сердце старого солдата. Сны не дают ему уйти с войны – Он всё ещё воюет, как когда-то. Опять идёт он в самый первый бой И отступить назад нельзя ни шагу. Друзья, что пали в битве под Москвой, С ним перед боем приняли присягу. Его гранатой взорван вражий дзот, От роты их осталось сорок восемь. Бросок вперёд — вдруг ожил пулемёт И смерть опять очередями косит. В который раз врагом окружены, Но вырвались к своим из окруженья! А про войну мучительные сны, Как сериалы, жаждут продолженья. И он ползёт в разведку сквозь снега. Повсюду мины, путь назад отрезан, Пробитая осколками нога Горит, ещё не ведая протеза… А после средь безмолвной тишины Терзают раны старого солдата — Никак не может он прийти с войны, Закончившейся в давнем сорок пятом.

Неизвестному солдату

Он на горбу войну тащил в пехоте, И запах крови знал, и горький быт траншей. Он воевал в стрелковой третьей роте И от столицы фрицев гнал взашей.

А на крутой дуге Орлово-Курской С гранатой против «тигра» выходил, И «тигр» тот средь равнины русской, Свернувши ствол, в числе других чадил.

Лицом твердея в рукопашной драке, Он душу тяжко вкладывал в удар… И телом мял не пахнущие маки, Когда тащил его с надсадой санитар.

Несли бойца в палатку медсанбата, Он, зубы стиснув, каменно молчал. В бреду палящем матом крыл медбрата. Очнувшись — от безсилия кричал.

И снова — в бой! Немеряные вёрсты Вели его маршрутом на Берлин, Но… виден судьбоносный перекрёсток В осколках разрывающихся мин.

И до Победы не дойдя полшага, Сражённый у Зееловских высот, Он не стоял на лестнице Рейхстага, Закончив многотрудный свой поход.

А встретил смерть в отчаянной атаке И в рост упал, обняв руками склон… Сдержите слёз непрошеную накипь. Всем НЕИЗВЕСТНЫМ — наш земной поклон…

Просто безвести пропавшие

Не зажечь свечи за здравие, И нельзя в помин души, Мне досталось испытание Быть ни мертвым, ни живым.

И взлетев в объятья вечности, Словно птицы над рекой, Мы в бою пропали без вести, Не найдя в земле покой.

Мы не погибли, мы просто ушли Просто ушли в небеса На безымянных высотах земли Наши слышны голоса.

Будут вечно наши матери Ждать о нас любую весть, Все, кто веры не утратили В то, что мы свете есть.

Не живые и не павшие Не пришедшие с войны, Просто без вести пропавшие Сыновья своей страны.

Мы не погибли, мы просто ушли Просто ушли в небеса На безымянных высотах земли Наши слышны голоса.

Тёплый дождь моросит весной, Пряча слёзы в закат. До утра в тишине ночной Наши вдовы не спят.

Мы не погибли, мы просто ушли Просто ушли в небеса На безымянных высотах земли Наши слышны голоса.

Ходят по небу солдаты…

Ходят по небу Солдаты. Ходят строем, Бога ждут. У него спросить им надо: «Отче, нас когда найдут?

На исходе уже силы И не пухом нам Земля. Безымянные могилы… Погибали, что, за зря?»

Аты — баты, аты — баты… Врата, Боже, открывай. Шаг печатают Солдаты, Что идут из из ада в рай.

Регистрируй поименно:

— Пал Серега под Смоленском. До сих пор лежу под склоном.

— Я — Петро, лежу под Ржевом, В первом перелеске, слева У огромнейшей сосны.

— Пал под Ленинградом… Сева… Сплю в болоте с той весны.

— Николай — я под Херсоном В безымянной сплю могиле И таких нас — миллионы, Тех, кто Родину любили И погибли за Победу… Почему о нас забыли? Места в памяти нам нету?

Аты — баты, аты — баты… Врата, Боже, открывай. Безымянные Солдаты Что идут из из ада в рай.

Георгиевская ленточка

За окнами весенний лес летит, Я еду в ленинградской электричке. Напротив меня девочка сидит С Георгиевской ленточкой в косичке. Сегодня эту ленточку носить На сумке можно, можно в виде брошки. Но я прекрасно помню и без лент, Как бабка не выбрасывала крошки. Как много лишнего мы слышим в дни побед. Но только этой патоке с елеем Не очень верят те, кто в десять лет Питался в основном столярным клеем. А время умножает всё на ноль, Меняет поколение поколением. И вот войны подлеченная боль Приходит лишь весенним обострением. Над этой болью многие кружат Как вороньё, как чайки. И так рады, Как будто свой кусок урвать хотят Бетонной героической блокады. Я еду в поезде, смотрю на все подряд: В окно, на девочку с прекрасными глазами… А за окном солдатики лежат И прорастают новыми лесами.

ДЕТИ ВОЙНЫ

Отец мой в ту войну не воевал: Годами был для фронта слишком молод — Но не по-детски рано испытал Все тяготы войны и лютый голод. Ах, этот голод! Как же он терзал, Как мучил тело, затмевая разум! А хлеба пай был так ничтожно мал, Что проглотить его хотелось сразу. Да и чего там было оставлять? Не разделить того, что меньше мала. За стенкою вздыхала горько мать И к детским крохам хлеб свой добавляла… Сама же тихо тая как свеча, Не жаловалась, на завод бежала, Где не хватало сильного плеча. И вопреки всему семья держалась. Чтоб мирная скорей пришла весна Мужья домой вернулись, братья, деды, Трудился тыл без отдыха и сна, Все силы отдавая для Победы! Подростки с матерями встали в ряд. Вмиг повзрослев, забыли про игрушки. А в хатах вечерами для солдат Кисеты шили дети и старушки. Отец мой в ту войну не воевал: Годами был для фронта слишком молод. Но помнит — никогда не забывал!- Все тяготы войны и лютый голод.

«Мальчик из села Поповки» (С. Я. Маршак)

Среди сугробов и воронок В селе, разрушенном дотла, Стоит, зажмурившись ребёнок — Последний гражданин села. Испуганный котёнок белый, Обломок печки и трубы — И это всё, что уцелело От прежней жизни и избы. Стоит белоголовый Петя И плачет, как старик без слёз, Три года прожил он на свете, А что узнал и перенёс. При нём избу его спалили, Угнали маму со двора, И в наспех вырытой могиле Лежит убитая сестра. Не выпускай, боец, винтовки, Пока не отомстишь врагу За кровь, пролитую в Поповке, И за ребёнка на снегу.

«ВРАГИ СОЖГЛИ РОДНУЮ ХАТУ…» (Исаковский М.)

Враги сожгли родную хату Сгубили всю его семью Куда ж теперь идти солдату Кому нести печаль свою Пошел солдат в глубоком горе На перекресток двух дорог Нашел солдат в широком поле Травой заросший бугорок Стоит солдат и словно комья Застряли в горле у него Сказал солдат Встречай Прасковья Героя мужа своего Готовь для гостя угощенье Накрой в избе широкий стол Свой день свой праздник возвращенья К тебе я праздновать пришел Никто солдату не ответил Никто его не повстречал И только теплый летний вечер Траву могильную качал Вздохнул солдат ремень поправил Раскрыл мешок походный свой Бутылку горькую поставил На серый камень гробовой Не осуждай меня Прасковья Что я пришел к тебе такой Хотел я выпить за здоровье А должен пить за упокой Сойдутся вновь друзья подружки Но не сойтись вовеки нам И пил солдат из медной кружки Вино с печалью пополам Он пил солдат слуга народа И с болью в сердце говорил Я шел к тебе четыре года Я три державы покорил Хмелел солдат слеза катилась Слеза несбывшихся надежд И на груди его светилась Медаль за город Будапешт Медаль за город Будапешт

Стихи о войне

«Скажи-ка, дядя, ведь не даром Москва, спаленная пожаром,  Французу отдана? Ведь были ж схватки боевые? Да, говорят, еще какие! Не даром помнит вся Россия  Про день Бородина!»

– Да, были люди в наше время, Не то, что нынешнее племя:  Богатыри – не вы! Плохая им досталась доля: Не многие вернулись с поля… Не будь на то господня воля,  Не отдали б Москвы!

Мы долго молча отступали, Досадно было, боя ждали,  Ворчали старики: «Что ж мы? на зимние квартиры? Не смеют что ли командиры Чужие изорвать мундиры  О русские штыки?»

И вот нашли большое поле: Есть разгуляться где на воле!  Построили редут. У наших ушки на макушке! Чуть утро осветило пушки И леса синие верхушки –  Французы тут-как-тут.

Забил заряд я в пушку туго И думал: угощу я друга!  Постой-ка, брат, мусью! Что тут хитрить, пожалуй к бою; Уж мы пойдем ломить стеною, Уж постоим мы головою  За родину свою!

Два дня мы были в перестрелке. Что толку в этакой безделке?  Мы ждали третий день. Повсюду стали слышны речи: «Пора добраться до картечи!» И вот на поле грозной сечи  Ночная пала тень.

Прилег вздремнуть я у лафета, И слышно было до рассвета,  Как ликовал француз. Но тих был наш бивак открытый: Кто кивер чистил весь избитый, Кто штык точил, ворча сердито,  Кусая длинный ус.

И только небо засветилось, Всё шумно вдруг зашевелилось,  Сверкнул за строем строй. Полковник наш рожден был хватом: Слуга царю, отец солдатам… Да, жаль его: сражен булатом,  Он спит в земле сырой.

И молвил он, сверкнув очами: «Ребята! не Москва ль за нами?  Умремте ж под Москвой, Как наши братья умирали!» – И умереть мы обещали, И клятву верности сдержали  Мы в бородинский бой.

Ну ж был денек! Сквозь дым летучий Французы двинулись как тучи,  И всё на наш редут. Уланы с пестрыми значками, Драгуны с конскими хвостами, Все промелькнули перед нами,  Все побывали тут.

Вам не видать таких сражений!.. Носились знамена как тени,  В дыму огонь блестел, Звучал булат, картечь визжала, Рука бойцов колоть устала, И ядрам пролетать мешала  Гора кровавых тел.

Изведал враг в тот день немало, Что значит русский бой удалый,  Наш рукопашный бой!.. Земля тряслась – как наши груди, Смешались в кучу кони, люди, И залпы тысячи орудий  Слились в протяжный вой…

Вот смерклось. Были все готовы Заутра бой затеять новый  И до конца стоять… Вот затрещали барабаны – И отступили басурманы. Тогда считать мы стали раны,  Товарищей считать.

Да, были люди в наше время, Могучее, лихое племя:  Богатыри – не вы. Плохая им досталась доля: Не многие вернулись с поля. Когда б на то не божья воля,  Не отдали б Москвы!

1837