«У каждого человека свои звезды». По творчеству Сент- Экзюпери.

LiveInternetLiveInternet

Одно из самых известных и самых любимых произведений XX века — «Маленький принц» — было написано незадолго до смерти автора. В эту не по-детски взрослую сказку Экзюпери вложил свои детские воспоминания, глубоко личные переживания и любовь к человеческому.

С каждого надо спрашивать то, что он может дать. Власть прежде всего должна быть разумной.

Светильники надо беречь: порыв ветра может их погасить.

Пытаясь охватить мир сегодняшний, мы черпаем из словаря, сложившегося в мире вчерашнем. И нам кажется, будто в прошлом жизнь была созвучнее человеческой природе, — но это лишь потому, что она созвучнее нашему языку.

Тоска — это когда жаждешь увидеть чего-то, сам не знаешь чего… Оно существует, это неведомое и желанное, но его не высказать словом.

Когда даешь себя приручить, потом случается и плакать.

У каждого человека свои звезды.

Есть такое твердое правило. Встал поутру, умылся, привел себя в порядок — и сразу же приведи в порядок свою планету.

Одни только дети знают, чего ищут. Они отдают всю душу тряпочной кукле, и она становится им очень-очень дорога, и если ее у них отнимут, дети плачут.

Земля помогает нам понять самих себя, как не помогут никакие книги. Ибо земля нам сопротивляется.

Совершенство достигается не тогда, когда уже нечего прибавить, но когда уже ничего нельзя отнять.

Сажая дуб, смешно мечтать, что скоро найдешь приют в его тени.

Работая только ради материальных благ, мы сами себе строим тюрьму.

Все наши богатства — прах и пепел, они бессильны доставить нам то, ради чего стоит жить.

Человек познает себя в борьбе с препятствиями.

Спасенье в том, чтобы сделать первый шаг. Еще один шаг. С него-то все и начинается заново.

Быть человеком — это и значит чувствовать, что ты за все в ответе.

Старых друзей наскоро не создашь.

Что толку в политических учениях, которые сулят расцвет человека, если мы не знаем заранее, какого же человека они вырастят?

Царство человечье внутри нас.

Призвание помогает освободить в себе человека, — но надо еще, чтобы человек мог дать волю своему призванию.

Истина человека — то, что делает его человеком.

Можно одурманить немцев спесью от того, что они — немцы и соотечественники Бетховена. Так можно вскружить голову и последнему трубочисту. И это куда проще, чем в трубочисте пробудить Бетховена.

Со смертью каждого человека умирает неведомый мир.

Любить — это не значит смотреть друг на друга, любить — значит вместе смотреть в одном направлении.

Истина — не то, что доказуемо, истина — это простота.

Все мы — кто смутно, кто яснее — ощущаем: нужно пробудиться к жизни. Но сколько открывается ложных путей.

Кто долго жил всепоглощающей любовью, а потом ее утратил, иной раз устает от своего благородного одиночества. И, смиренно возвращаясь к жизни, находит счастье в самой заурядной привязанности.

Истина не лежит на поверхности.

С того часа, как оружием стали самолет и иприт, война сделалась просто бойней.

Победа достается тому, кто сгниет последним. И оба противника гниют заживо.

В нашем мире все живое тяготеет к себе подобному, даже цветы, клонясь под ветром, смешиваются с другими цветами, лебедю знакомы все лебеди — и только люди замыкаются в одиночестве.

То, что дает смысл жизни, дает смысл и смерти.

Когда мы осмыслим свою роль на земле, пусть самую скромную и незаметную, тогда лишь мы будем счастливы.

Быть может, это и красиво — умереть, чтобы завоевать новые земли, но современная война разрушает все то, ради чего она будто бы ведется.

Слишком много в мире людей, которым никто не помог пробудиться.

Хорошо, когда в споре между различными цивилизациями рождается нечто новое, более совершенное, но чудовищно, когда они пожирают друг друга.

В урочный час жизнь распадается, как стручок, отдавая зерна.

Животное и в старости сохраняет изящество. Почему же так изуродована благородная глина, из которой вылеплен человек?

Мучительно не уродство этой бесформенной человеческой глины. Но в каждом из этих людей, быть может, убит Моцарт.

Один лишь Дух, коснувшись глины, творит из нее Человека.

Чего ради нам ненавидеть друг друга? Мы все заодно, уносимые одной и той же планетой, мы — команда одного корабля.

Из расплавленной лавы, из того теста, из которого слеплены звезды, из чудом зародившейся живой клетки вышли мы — люди — и поднимались все выше, ступень за ступенью, и вот мы пишем кантаты и измеряем созвездия.

У каждого своя звезда… (СИ) — «Nivx»

Глава 1

«ПОДКИДЫШ»

книга пятая

У каждого своя звезда…

Три года я в новом для себя мире, хотя… не такой уж он теперь и новый — пообвыкся уже… Всякое было за эти годы: и плохое, и хорошее. Из простого обывателя… М-да… пусть будет — не совсем простого обывателя, выбился в монархи. Власть, богатство, жёны-красавицы, верные разумные… Что ещё надо человеку, чтобы встретить старость? Вопросы, которые не дают спокойно заснуть и терзают всё оставшееся время! Тайна появления в этом мире, тайна моего происхождения, тайна… Да мало ли ещё какие тайны гложут моё воображение по ночам? Но чтобы отправиться в неизведанные глубины космоса в поисках ответов на все мои вопросы надо решить все текущие проблемы здесь. Мне нужен крепкий тыл, куда всегда можно вернуться.

Переговоры со сполотами проходили в VIP-зоне административного сектора торговой станции. Интерес старших к незадекларированным возможностям гиперврат был лишь ширмой для более серьёзного предложения, и я это понял сразу. Для вида пришлось немного поторговаться и сполоты довольно быстро и без особых на то возражений согласились с моими требованиями. Сторговались за тройку орбитальных лифтов и несколько десятков планетарных комплексов, предназначенных для строительства дорог и прочей инфраструктуры, комплексов по добыче и переработке биоресурсов и полезных ископаемых, сельскохозяйственные и различные транспортные системы. В принципе нам были нужны лишь образцы, возможности наших 3D-принтеров позволяли скопировать любую планетарную технику, но раз пошла такая пьянка… Всё оборудование заказывал в максимально возможном поколении.

Как я и предполагал сполоты недолго думая предложили мне, как они выразились: «небольшую подработку». Посол сразу обозначил проблему — им нужен свободный выход в Зафронтирье. Для этих целей они выделяли мобильный портал. Предполагаемый район установки портала находился в нашем секторе, сразу же за границей нашей туманности. Столь категоричная постановка вопроса говорила о том, что сполоты что-то искали в том районе, а, возможно, уже и нашли. Портал им нужен, чтобы незаметно и без особого риска доставить груз в Центральные Миры. Похоже, старшие уже заранее смирились с потерей этого портала, отлично понимая, что данный сектор находится под контролем архов. Интересно, ради чего они так рискуют?

Мне предлагали найти подходящую малопосещаемую архами систему и развернуть там портал. Сполоты рассчитывали использовать нашу столичную систему, как транзитную. Честно говоря, превращать наш тихий уголок в проходной двор не хотелось и я предложил другой вариант — используя наш портал, как опорную точку напрямую попадать в Дальнюю, а уже из неё в Содружество. Тем самым, значимость Дальней для сполотов значительно возрастала, чего, собственно, я и добивался. Моё предложение полностью устроило посла. Оставался только один не решённый вопрос — оплата работы.

— Если всё получится, как мы договорились, то будет у вас Ваше Высочество свой арсенал! — не смог сдержать сарказм посол сполотов.

Честно говоря, меня это уже достало. Если у тебя деловой интерес к партнёру, то веди себя достойно! Если он не понимает таких простых истин поговорим по-другому!

— Арсенал будет платой за разворачивание портала в Зафронтирье. А, что касается использования наших гиперврат в качестве опорной точки, то здесь возникают трудности, связанные со значительными затратами ресурсов для поддержания работы портала в таком режиме. Настройка гиперврат также что-то стоит!

Посол понял, что сглупил, но отступать не собирался.

— В стоимость арсенала входят все перечисленные вами расходы.

— Я не собираюсь за просто так рисковать жизнями своих людей. Вполне может оказаться, что за выполненную работу я получу кота в мешке.

Сполот задумался.

— Хорошо, будь по-вашему. Я не знаю о каких котах идёт речь, но предлагаемый нами арсенал вполне современный и находится в рабочем состоянии. Производителем арсенала девятого поколения является федерации Нивэй. Судя по тому, что мы видели, модернизировать его до десятого для вас не проблема. А что касается компенсации за использование вашего портала, то думаю, что двойной тариф за «удалённость» должен Вас устроить, — с нажимом на «вас» закончил сполот.

Понятно, дальше спорить с ним бесполезно. Но зря посол разговаривает со мной в таком тоне. Всё сделаю, но портал у них отожму!

Через декаду пришёл вызов от сполотов — пришёл транспорт с гипервратами. Пришлось пересаживаться на Ведун — размеры портала в Дальней были ограниченными и мой линкор проходил как раз впритирку, зря рисковать не хотелось. Сполоты снаряди целую боевую эскадру и настаивали на совместном походе. В мои планы это совершенно не вписывалось, я рассчитывал добраться до места без лишнего шума. Кроме того, я совершенно не уверен, что сполоты согласятся перейти под моё командование, да и не нужна эта армада у нас в системе. Тактик заприметил пару интересных корабликов, говорит, что они могут «просветить» любой камушек с обратной стороны планеты — а оно мне надо? После долгих переговоров сполоты согласились остаться в Дальней и здесь дожидаться активизации портала. С нами ушёл только транспорт с гипервратами.

Сформированная для похода в Зафронтирье эскадра выглядела довольно грозно: два линкора (Эдельвейс и Пион), тяжёлый носитель (Астра), два тяжёлых крейсера и пять лёгких крейсеров, один из которых являлся разведчиком. До места добирались полторы декады, два прыжка почти на полную дальность. Уже на месте сориентировались и выбрали подходящую систему. Архов пока не видели, но по внутренним ощущениям они где-то рядом и знают, что мы здесь. Будем считать, что мешать они нам не будут, иначе бы уже давно объявились.

За два дня развернули портал, благо сполоты прихватили с собой кучу накопителей, да и сами приняли активное участие в этом процессе. Сразу же поставил на портал свой идентификатор для опознания архами. Настройка много времени не заняла и на третий день транспорт сполотов ушёл в Дальнюю. Через четыре дня из гиперврат вынырнул первый боевой корабль старших, а ещё через сутки в системе стало тесно: три линкора, два средних носителя, восемь тяжёлых и девять лёгких крейсеров, 14 эсминцев и семь транспортов! Что же такое ищут сполоты?

Перед самым уходом в портал «услышал» вопрос:

— КТО?

— ЧУЖИЕ, НЕ ВРАГИ.

Впрягаться за сполотов я не собирался, да и не был уверен, что архи меня послушают. Одно дело мои корабли, где на каждом висел мой идентификатор и совершенно другое корабли сполотов — метку на них не поставить без доступа к ИскИнам. Впрочем, сполоты знают куда шли и, что дальше с ними будет — это уже их проблемы.

По прибытию в Метрополию снарядил все наши транспорты в Дальнюю — вывозить наш заказ. Мара на своём Ведуне взяла под командование все наши средние транспорты и за две ходки управилась. Стратег и Тактик тщательно следили за перемещениями сполотов, проходящие через наш портал. Кстати, они «перебрались» ко мне на Эдельвейс, не сами ИскИны, конечно, а только их личностные матрицы. Сами ИскИны были от разных производителей — Стратегу достался из запасов исследовательской станции производства Джоре, а Тактику уже нашего производства. Если пересчитывать производительность ИскИнов по шкале Содружества, то Стратег соответствовал примерно 18-му поколению (надо заметить, что на исследовательской станции ИскИны были далеко не первой свежести), а Тактик — 15-му, что было гораздо выше показателей Центральных Миров. В тандеме Стратег и Тактик способны были решать задачи абсолютно любой сложности, недоступные ни для кого в Содружестве и Центральных Мирах. Такой же комплект ИскИнов был установлен на Гиацинте и Пионе. На Маллорне и Астре вместо штатного ИскИна сформировался кластер из трёх ИскИнов нашего производства. Избыточные вычислительные мощности шли на организацию радиоэлектронной борьбы и разведки, взлом корабельных систем безопасности и так далее.

Звезды, которые умеют смеяться!

Последнее письмо Экзюпери «А у тебя будут совсем особенные звезды… — Как так? — Ты посмотришь ночью на небо, а ведь там будет такая звезда, где я живу, где я смеюсь, — и ты услышишь, что все звезды смеются. У тебя будут звезды, которые умеют смеяться!» (Антуан де Сент-Экзюпери, » Маленький принц»)

Гранд-Отель, Лион, 4 мая 1939 г.

… возвращаясь из долгого путешествия, я оказался проездом в Лионе, …и вот предо мной ваши письма — они принесли мне больше радости, чем вы можете себе представить …Вы делаете эту планету чуть более обитаемой. Это ведь я так собираю себе приемную семью — из тех, кто меня никогда не обманывал…

Конечно, встретить человека — это подарок судьбы. Но люди не встречаются — они обретают друг друга. Обретают мало-помалу, как потерявшийся в детстве ребенок по одному отыскивает разбросанных по свету родных… Если бы люди тратили чуть больше сил на то, чтобы искать и открывать то, что их объединяет, а не умножать то, что их разделяет, — быть может, нам удалось бы жить в мире. Как-то мне довелось в Мексике ужинать вместе с моими попутчиками, которых я впервые видел. И оказалось, что мы думаем одинаково — о жизни, об искусстве, о свершениях… Мне поначалу это показалось, совершенно естественным, а потом я вдруг почувствовал, что это — чудо. Мы воспитывались за десять тысяч километров друг от друга, в таком разном окружении, мы наследовали таким несходным цивилизациям, усваивали столь различные предрассудки, — и тем не менее мы были так похожи, как будто нас вскормила одна мать. Таинственная мать, о которой у нас не осталось воспоминаний…

Знаете, есть один образ — мне кажется, он очень вдохновляет. Лодочники курсируют в сплошном тумане, каждый на борту своего суденышка. Каждый затерян в белой пустыне, ничего не видно за двадцать метров, можно поверить, что ты один на свете. Но время от времени кто-то из них окликает: «Эгей!» И другие лодочники отвечают ему тем же. И каждый ободрен и обнадежен живым дружеским присутствием. Нет больше ни тумана, ни одиночества. Эгей! — летят навстречу друг другу чудесные оклики. Каждому лодочнику принадлежит богатство — эти перекликающиеся возгласы, и когда среди них возникает, доносится откуда-то из глубины тумана новый голос, а значит — там, в тумане, рождается новое чудо человеческого присутствия, — тогда лодочник налегает на весла с сердцем, полным тепла.

Эгей, — Я хочу, чтобы мы свиделись снова.

Ваш друг, Антуан де Сент-Экзюпери

Тема : Интервью, встречи

Закладки Послать другу Распечатать