Горечь воспоминаний
Статусы про ностальгию или воспоминания помогут показать ваши чувства и получить поддержку, если память причиняет вам боль.
- Память — горькая таблетка, без которой порой не обойтись, чтобы избавиться от боли.
- Воспоминания могут ранить сильнее, чем острый меч.
- Вот бы вернуться на пару мгновений в прошлое. Сейчас оно кажется мне раем, а когда-то все воспринималось как само собой разумеющееся…
- Иногда мне кажется, что я — в ловушке собственных мыслей о прошлом.
- Когда-то мир был добрее и светлее. Когда-то я был младше и имел меньше опыта. Когда-то те, кого я люблю, были рядом. Когда-то я был счастлив.
- Порой кажется, что все хорошее осталось в прошлом. Осталось только вспоминать, испытывая горькую ностальгию.
- Ностальгия — как крепкий горький кофе, разбавленный сладостью улыбки…
- Если бы изобрели машину времени и искали добровольцев для ее испытаний, я был бы первым. Потому что мое счастье осталось далеко в прошлом.
- Память играет с нами злые шутки. Она превращает обычные события в нечто счастливое, светлое, доброе. В нечто, что не вернется больше никогда.
- Прогуливаюсь по закоулкам моей памяти, как по улочкам старого города, в котором родился и который пришлось покинуть навсегда. Такой родной. Такой далекий.
- Моя память играет со мной злые шутки. Подкидывает воспоминания о счастливых моментах, которые никогда не вернутся. Плакать или смеяться?
Надежда Тэффи
НОСТАЛЬГИЯ
Автор считает нужным предупредить, что в «Воспоминаниях» этих не найдет читатель ни прославленных героических фигур описываемой эпохи с их глубокой значимости фразами, ни разоблачений той или иной политической линии, ни каких-либо «освещений и умозаключений».
Он найдет только простой и правдивый рассказ о невольном путешествии автора через всю Россию вместе с огромной волной таких же, как он, обывателей.
И найдет он почти исключительно простых, неисторических людей, показавшихся забавными или интересными, и приключения, показавшиеся занятными, и если приходится автору говорить о себе, то это не потому, что он считает свою персону для читателя интересной, а только потому, что сам участвовал в описываемых приключениях и сам переживал впечатления и от людей, и от событий, и если вынуть из повести этот стержень, эту живую душу, то будет повесть мертва.
Автор
1
Москва. Осень. Холод.
Мое петербургское житье-бытье ликвидировано. «Русское слово» закрыто. Перспектив никаких.
Впрочем, есть одна перспектива. Является она каждый день в виде косоглазого одессита антрепренера Гуськина, убеждающего меня ехать с ним в Киев и Одессу устраивать мои, литературные выступления.
Убеждал мрачно:
— Сегодня ели булку? Ну, так завтра уже не будете. Все, кто может, едут на Украину. Только никто не может. А я вас везу, я вам плачу шестьдесят процентов с валового сбора, в «Лондонской» гостинице лучший номер заказан по телеграфу, на берегу моря, солнце светит, вы читаете рассказ-другой, берете деньги, покупаете масло, ветчину, вы себе сыты и сидите в кафе. Что вы теряете? Спросите обо мне — меня все знают. Мой псевдоним — Гуськин. Фамилия у меня тоже есть, но она ужасно трудная. Ей-богу, едем! Лучший номер в «Международной» гостинице.
— Вы говорили — в «Лондонской»?
— Ну, в «Лондонской». Плоха вам «Международная»?
Ходила, советовалась. Многие действительно стремились на Украину.
— Этот псевдоним, Гуськин, — какой-то странный. Чем странный? — отвечали люди опытные. — Не страннее других. Они все такие, эти мелкие антрепренеры.
Сомнения пресек Аверченко. Его, оказывается, вез в Киев другой какой-то псевдоним. Тоже на гастроли. Решили выехать вместе. Аверченкин псевдоним вез еще двух актрис, которые должны были разыгрывать скетчи.
— Ну, вот видите! — ликовал Гуськин. — Теперь только похлопочите о выезде, а там все пойдет, как хлеб с маслом.
Нужно сказать, что я ненавижу всякие публичные выступления. Не могу даже сама себе уяснить почему. Идиосинкразия. А тут еще псевдоним — Гуськин с процентами, которые он называет «порценты». Но кругом говорили: «Счастливая, вы едете!», «Счастливая — в Киеве пирожные с кремом». И даже просто: «Счастливая… с кремом!»
Все складывалось так, что надо было ехать. И все кругом хлопотали о выезде, а если не хлопотали, не имея на успех никаких надежд, то хоть мечтали. А люди с надеждами неожиданно находили в себе украинскую кровь, нити, связи.
— У моего кума был дом в Полтаве.
— А моя фамилия, собственно говоря, не Нефедин, а Нехведин, от Хведько, малороссийского корня.
— Люблю цыбулю с салом!
— Попова уже в Киеве, Ручкины, Мельзоны, Кокины, Пупины, Фики, Шпруки. Все уже там.
Гуськин развил деятельность.
— Завтра в три часа приведу вам самого страшного комиссара с самой пограничной станции. Зверь. Только что раздел всю «Летучую мышь». Все отобрал.
— Ну уж если они мышей раздевают, так где уж нам проскочить!
— Вот я приведу его знакомиться. Вы с ним полюбезничайте, попросите, чтобы пропустил. Вечером поведу его в театр.
Принялась хлопотать о выезде. Сначала в каком-то учреждении, ведающем делами театральными. Там очень томная дама, в прическе Клео де Мерод, густо посыпанной перхотью и украшенной облезлым медным обручем, дала мне разрешение на гастроли.
Потом в каких-то не то казармах, не то бараках, в бесконечной очереди, долгие, долгие часы. Наконец солдат со штыком взял мой документ и понес по начальству. И вдруг дверь распахнулась и вышел «сам». Кто он был — не знаю. Но был он, как говорилось, «весь в пулеметах».
— Вы такая-то?
— Да, — призналась. (Все равно теперь уж не отречешься.)
— Писательница?
Молча киваю головой. Чувствую, что все кончено, — иначе чего же он выскочил.
— Так вот, потрудитесь написать в этой тетради ваше имя. Так. Проставьте число и год.
Пишу дрожащей рукой. Забыла число. Потом забыла год. Чей-то испуганный шепот сзади подсказал.
— Та-ак! — мрачно сказал «сам».
Сдвинул брови. Прочитал. И вдруг грозный рот его медленно поехал вбок в интимной улыбке: — Это мне… захотелось для автографа!
— Очень лестно!
Пропуск дан.
Гуськин развивает деятельность все сильнее. Приволок комиссара. Комиссар страшный. Не человек, а нос в сапогах. Есть животные головоногие. Он был косоногий. Огромный нос, к которому прикреплены две ноги. В одной ноге, очевидно, помещалось сердце, в другой совершалось пищеварение. На ногах сапоги желтые, шнурованные, выше колен. И видно, что комиссар волнуется этими сапогами и гордится. Вот она, ахиллесова пята. Она в этих сапогах, и змей стал готовить свое жало.
— Мне говорили, что вы любите искусство… — начинаю я издалека и… вдруг сразу, наивно и женственно, словно не совладев с
порывом, сама себя перебила: — Ах, какие у вас чудные сапоги!
Нос покраснел и слегка разбухает.
— М-м… искусство… я люблю театры, хотя редко приходилось…
— Поразительные сапоги! В них прямо что-то рыцарское. Мне почему-то кажется, что вы вообще необыкновенный человек!
— Нет, почему же… — слабо защищается комиссар. — Положим, я с детства любил красоту и героизм… служение народу…
«Героизм и служение» — слова в моем деле опасные. Из-за служения раздели «Летучую мышь». Надо скорее базироваться на красоте.
— Ах нет, нет, не отрицайте! Я чувствую в вас глубоко художественную натуру. Вы любите искусство, вы покровительствуете проникновению его в народные толщи. Да, в толщи, и в гущи, и в чащи. У
вас замечательные сапоги… Такие сапоги носил Торквато Тассо… и то не наверное. Вы гениальны!
Последнее слово решило все. Два вечерних платья и флакон духов будут пропущены как орудия производства.
Вечером Гуськин повел комиссара в театр. Шла оперетка «Екатерина Великая», сочиненная двумя авторами — Лоло и мною…
Комиссар отмяк, расчувствовался и велел мне передать, что «искусство действительно имеет за собой» и что я могу провезти все, что мне нужно, — он будет «молчать, как рыба об лед».
Больше я комиссара не видала.
Последние московские дни прошли бестолково и сумбурно.
Из Петербурга приехала Каза-Роза, бывшая певица «Старинного театра». В эти памятные дни в ней неожиданно проявилась странная способность: она знала, что у кого есть и кому что нужно.
Приходила, смотрела черными вдохновенными глазами куда-то в пространство и говорила:
— В Криво-Арбатском переулке, на углу, в суровской лавке, осталось еще полтора аршина батиста. Вам непременно нужно его купить.
— Да мне не нужно.
— Нет, нужно. Через месяц, когда вы вернетесь, уж нигде ничего не останется.
В другой раз прибежала запыхавшаяся:
— Вам нужно сейчас же сшить бархатное платье!
— ?
— Вы сами знаете, что это вам необходимо. На углу в москательной хозяйка продает кусок занавески. Только что содрала, совсем свежая, прямо с гвоздями. Выйдет чудесное вечернее платье. Вам необходимо. А такой случай уж никогда не представится.
Лицо серьезное, почти трагическое.
Ужасно не люблю слова «никогда». Если бы мне сказали, что у меня, например, никогда не будет болеть голова, я б и то, наверное, испугалась.
Хорошие воспоминания
В жизни каждого человека есть моменты, вспоминая которые, он улыбается.
- Собираю хорошие мгновения, как будто сушу цветки среди страниц любимой книги.
- Все счастливые моменты прошлого — мои сокровища, которые помогают выжить в настоящем.
- Ностальгия — сладкое чувство, которым нельзя злоупотреблять. Иначе есть риск навсегда оказаться скованным собственным прошлым и потерять будущее.
- Порой случайный запах, чей-то голос, звуки музыки заставляют совершить небольшое путешествие в прошлое. И улыбка на губах, и слезы на глазах.
- Что-то начинается, что-то давно подошло к концу. Но порой так приятно вспомнить былое и на миг погрузиться в то время, которое не вернуть назад.
- Мое прошлое — моя маленькая сокровищница со сладкими воспоминаниями.
- Память — как кладовая. Надо вовремя избавляться от ненужных запасов и хранить только то, что нужно по-настоящему.
- Ностальгия — всего лишь способ проветрить свои воспоминания.
- Жизнь течет своим чередом. Но у нас есть память, а значит, мы всегда можем вернуться в прошлое, чтобы вновь испытать счастливые секунды, минувшие безвозвратно.
- Каждый миг рано или поздно станет памятью. Я собираю хорошие мгновения, чтобы было, чем греться в непростые времена.
- Я верю в то, что даже горечь ностальгии помогает мне идти вперед. Ведь благодаря ей я понимаю, что для меня важно, что я люблю, где я хочу быть.
Былая любовь
Когда любовь заканчивается, от нее остаются только воспоминания.
- Любовь закончилась, а мне остались только воспоминания, словно фотографии в старом альбоме.
- Когда мы любим, мы не задумываемся о том, что рано или поздно все заканчивается. И остаются только воспоминания, только слезы, только надежды на то, что боль рано или поздно уйдет из сердца.
- Я не плачу потому, что это кончилось. Я улыбаюсь картинкам, которые подсовывает участливая память, и верю, что все, что происходит — к лучшему.
- Память о тебе навсегда в моем сердце, как сокровище в драгоценном ларце.
- Когда-то мы были счастливы. Когда-то мы были вместе. Сейчас — только горько-сладкие воспоминания и мысли о том, что мы могли бы все сохранить.
- Ты — лучшее, что есть в моей памяти.
- Невозможно позабыть человека, которого когда-то любил по-настоящему. Все, кого мы любим, с нами навсегда. Для любви нет времени, для нее нет ни прошлого, ни будущего. Только настоящее.
- Я буду помнить тебя даже спустя много лет, даже если буду с другим, даже если впущу в свое сердце другую любовь.
- Может быть, смысл наших отношений был в том, чтобы было, что помнить в старости?
- Иногда мне больно из-за того, что все закончилось. Но ты подарил мне лучшее: прекрасные мгновения, которые всегда будут в моей памяти и которые согреют меня, когда вокруг будет холодно и бесприютно.
Первые упоминания и описания явления
Первым достаточно точное описание ностальгии дал Гомер в поэме «Одиссея» (написанной в VIII веке до нашей эры). В современных переводах странствия главного героя преподносятся как приключения. Но согласно задумке автора, Одиссей был обречен богами на многолетние скитания и разлуку с Пенелопой. Его тоска по родине и по возлюбленной описана в поэме весьма подробно.
В медицинскую науку явление, как было отмечено выше, ввёл Иоганн Хофер в XVII веке. Он подробно описал, что такое ностальгия, как она возникает и проявляется. Продолжительное время данное состояние считалось заболеванием. Основными «заболевшими» традиционно были солдаты – молодые и впечатлительные парни, впервые оказавшиеся вдали от родных мест.
В начале XX века ностальгическое состояние перестали считать заболеванием. Его стали рассматривать как сожаление о событиях и переживаниях из прошлого, которые человеку хотелось бы пережить снова. Характерная особенность подобных воспоминаний заключается в том, что человек может скучать даже по тяжелым временам.
Советский и российский актёр Владимир Борисов уместно сравнил ностальгию со склерозом, поскольку она заставляет вспоминать приятные моменты из прошлого, напрочь забывая об ужасных обстоятельствах того времени.
Детство
Каждый человек бережно хранит в своем сердце память о детстве.
- В детстве время течет медленно. Взрослея, мы все бежим куда-то, греясь прекрасными воспоминаниями о самой беззаботной поре.
- Вернуться бы в детство. Где слезы искренние, где улыбка чистая, где самые близкие рядом.
- Детство — это время, когда мама и папа еще молодые, когда бабушка и дедушка еще живы. Почему так сладко и одновременно горько вспоминать эту пору?
- Помню, что в детстве мне казалось, будто мир прекрасен и огромен, будто он справедлив и хорошие люди всегда получают то, что заслуживают. Память об этом делает меня лучше.
- Порой так хочется на секунду стать ребенком. Чтобы мама готовила на кухню, чтобы папа помогал с уроками, а бабушка вязала носки. И ты смотришь в окно на падающий снег и знаешь, что скоро Новый год и Дед Мороз принесет именно то, о чем ты просил.
- Детство — это безусловная вера в чудо. Память об этой вере поддерживает меня в самые непростые минуты моей взрослой жизни.
- Волшебный мир моего детства… Сейчас от тебя осталось только горькое чувство невыносимой ностальгии, да пара игрушек, которые рука не поднимается выбросить.
- Я был рыцарем, героем, спасал миры и умел путешествовать по космическим просторам. Я отчетливо помню это. Ведь нельзя забыть свое детство, пусть оно и осталось далеко позади.
Цените каждое свое воспоминание. Ведь именно они делают нас такими, какими мы есть: уникальными, своеобразными, неповторимыми!
Когда может появиться ностальгия
Когда именно может появляться ностальгия у людей? Специалисты в первую очередь соотносят возникновение ностальгического состояния с психическими причинами, психическим и психологическим состоянием человека. Например, в моменты, когда человек длительное время испытывает стрессы и подвергается стрессовым ситуациям, он старается психологически сбежать от происходящего. Способов уйти от стресса существует большое количество, например, заняться любимым делом, прогуляться и послушать музыку. Другие люди стараются погрузить себя в ностальгическое состояние, от которого становится тепло и спокойно на душе, словно пытаются сбежать от действительности.
Иногда наши воспоминания всплывают неожиданно, например, при виде какого-либо объекта, почувствовав знакомый запах или услышав песню. Бывают случаи, когда чувствуешь знакомый запах из детства и случайно по этому запаху возникают воспоминания из детства. Например, известный всем запах осенней листвы или свежескошенной травы какому-либо человеку способен напомнить о прогулках в детстве с родителями, приносивших много радости и счастья. Или же вкус любимых сладостей из детства и даже каши, приготовленной бабушкой.
Что касается музыки, известные и знакомые песни и отдельные звуки способны также разбудить воспоминания о моментах из жизни, где звучала эта песня. Иногда такие песни ещё называют знаковыми или в группе людей считают её «своей» песней и связывают с совместными приятными воспоминаниями и событиями из прошлого.
Некоторые психологи связывают возникновение воспоминаний по запаху, вкусу или музыке с эмоциональными якорями. Эмоциональный якорь – это тот объект, с которым связано возникновение определённой эмоции или настроения. То есть состояние человека словно привязывается к конкретной вещи и в последующие встречи с данным объектом оно снова возникает. В крайне стрессовых ситуациях человек может даже почувствовать дежавю.
Ностальгия может быть вызвана разными тригерами
