«Навсегда расстаемся с тобой, дружок»: моноспектакль «Бродский/Барышников»

«Навсегда расстаемся с тобой, дружок»

Дождливым вечером осени 2008 года Антон Носик вышел после эфира на радиостанции «Эхо Москвы» на Новый Арбат. Проголосовал. Остановилась оранжевая «Шкода Фабия». «Мне в аэропорт, но сперва — за вещами, — сказал Носик. — Времени — сорок минут. Успеете?» Водитель кивнул. И они поехали. «Знаете, я сейчас интересную такую программу по радио слушал. Не во всем согласен, но очень так, полемично, там говорил один человек, не запомнил, как его зовут», — завел разговор водитель.

Так Антон Носик познакомился со Спартаком.

Они заехали за вещами на метро «Юго-Западная» и впритык успели во «Внуково». Выходя из машины, Носик вручил Спартаку связку ключей, объяснил, куда заехать, чтобы покормить кошек, и сказал: «Когда я вернусь, поступаете ко мне на работу. Согласны?» Спартак кивнул.

«С тех пор мы стали одним целым: я жил его жизнью, а он — моей», — говорит Спартак.

Эти девять совместных лет они обращались друг к другу на «вы». Даже когда в сложных дорожных ситуациях, споря с навигатором, но не переставая говорить по телефону, Носик в сердцах говорил: «Спартак, да вы ох*ели! Нам надо было направо» — Спартак с достоинством отвечал: «Сами вы ох*ели, Антон. Я правильно ехал, а вы меня сбиваете».

У Спартака была связка ключей от квартир и офисов, в которых жил или которые снимал Носик. У него хранились все кредитные карточки, потому что совершенно в любой момент жизни могло потребоваться перевести кому-то деньги, решить какой-то вопрос или просто кого-то спасти.

«Любые моменты жизни» случались постоянно: вот на лестничной клетке Носик знакомится с беременной женщиной, отец ребенка которой, известный человек, отцом быть не хочет, и это тупик. Почему она рассказывает об этом Носику? Неясно. Но Носик уже сажает ее в оранжевую «Шкоду» к Спартаку, и они несутся куда-то, где она будет работать и сейчас, и после рождения ребенка. Или, например, на «Водном стадионе» дедушка потерял очки, а потом потерял кота. Носик со Спартаком сажают дедушку в машину, покупают очки, ищут кота, находят ободранным, едут в ветеринарку. Или, например, одна проститутка разочаровалась в жизни. И вот — она уже едет в оранжевой «Шкоде Фабии», подруливает к одному из медиаофисов столицы: теперь это место ее работы.

В этой «Шкоде» — точка доступа wi-fi «мутинпудак», набор одеял, стаканов, проводов и гаджетов примерно на все случаи жизни. Оранжевая «Шкода Фабия» время от времени украшалась белой лентой, стикером «Навальный» или еще каким-то постером, который притаскивал Носик, потому что это не просто машина — это передвижной дом, офис и еще что-то большее.

Примерно все, кто так или иначе был знаком с Антоном, однажды ездили с ним в оранжевой «Шкоде Фабии»: олигархи и студентки, топ-менеджеры и случайно подобранные бомжи, журналисты, политики, артистки — кто угодно. Будучи совершенно определенно гражданином двадцать первого века, Носик не разделял высокое и низкое, важных и неважных, «полезных» и «бессмысленных» людей. Он никогда этого четко не формулировал, было очевидно. Феноменальное образование, разносторонние и часто глубокие научные интересы не мешали ему находить темы для разговора с кем угодно: однажды он прочел лекцию по итальянской живописи в очереди в сберкассе на «Речном вокзале», в другой раз объяснял алфавит иврита 10-летнему мальчику (тот понял), а еще как-то рассказывал в общих чертах о римском праве пассажирам задержанного рейса «Аэрофлота» в Стамбуле — прямо у стойки регистрации.

Люди в жизни Носика появлялись с фантастической скоростью и космической беспорядочностью. Потом, впрочем, оказывалось, что у всего этого есть космический же порядок: каждому он придумывал и место, и возможность принести пользу. А потом все знакомые ему знакомились между собой, дружили, влюблялись, организовывали компании и фонды, меняли и двигали вперед мир. Недостижимый уровень менеджмента.

Людей, собранных вокруг себя Носиком, оказалось гораздо больше, чем может вместить в себя понятие «тусовка», или «люди с хорошими лицами», или «мы», или «наше поколение». Это стало понятно по географии и тональности воспоминаний, лавинообразно заполнивших интернет в день, когда стало известно о его смерти. О любви и благодарности писали те, от кого по многим причинам этого трудно было ожидать. Оказалось — это ошибка. Ее приятно признать.

Вместо традиционных фотографий люди, горюющие по Антону, размещали скриншоты переписки с Носиком. И это было поразительно: для каждого в своей огромной вселенной он находил время, слова, тему разговора. И, значит, его биография — первый в истории страны случай — написана не кем-то, осмыслившим жизнь медиаменеджера, блогера и общественного деятеля Антона Носика со стороны, отстраненно, а именно что самой жизнью, самим Антоном, очевидными словами и поступками, переменами в жизни тех, до кого он успел дотянуться.

Водителя Антона Носика Спартака знали, кажется, все, кто так или иначе был знаком с Антоном. Телефон Спартака был тоже, кажется, почти у всех.

Спартак всегда слушал эфиры, в которых участвовал Носик, помнил обо всех, кого когда-то по просьбе Носика подвозил, кому что-то завозил, кому помогал, о ком Антон нежно отзывался. Спартак брал слово во всех разговорах, которые Антон вел в своей машине с кем бы то ни было. Спартак — отличный собеседник, очень мягкий. Резко он реагировал, только когда Носик кому-то очередному с подростковым вызовом рассказывал о своей мечте умереть мгновенной смертью, молодым. «Антон, не говорите ерунды, просто не смейте», — огрызался Спартак.

«Спартак, вбивайте Наркомфин, едем», — командовал Носик. Выходя из машины, традиционно подшучивал над насупившимся Спартаком: «Навсегда расстаемся с тобой, дружок. Нарисуй на бумаге простой кружок». «Все. Хватит», — Спартак все равно сердился, но уже меньше. От Носика Спартак знал много стихов и Бродского, и других, разбирался в политике, журналистике и людях, потому что перевидал их столько, сколько обычная человеческая жизнь, наверное, вместить не может. Но жизнь Антона Носика вмещала с легкостью. И, выходит, жизнь Спартака — тоже.

«Я жил его жизнью, а он моей. И я не знаю, как я буду жить дальше», — говорит Спартак.

И так, кажется, у всех.

Понравился материал? Помоги сайту!

Подписывайтесь на наши обновления

Еженедельная рассылка COLTA.RU о самом интересном за 7 дней

Лента наших текущих обновлений в Яндекс.Дзен

RSS-поток новостей COLTA.RU
Поделиться ссылкой / Share facebooktwitterвконтакте

«Навсегда расстаемся с тобой, дружок»: моноспектакль «Бродский/Барышников»

Мы наконец-то посмотрели в Новом Рижском театре моноспектакль «Бродский/Барышников», который обеспечил массовую культурную эмиграцию в Ригу и продолжает лишать публику сна и покоя, и теперь рассказываем о нем вам

«Как славно ввечеру, вдали Всея Руси, Барышникова зреть. Талант его не стерся! Усилие ноги и судорога торса с вращением вкруг собственной оси

рождают тот полет, которого душа как в девках заждалась, готовая озлиться! А что насчет того, где выйдет приземлиться, — земля везде тверда; рекомендую США».

Это строки из стихотворения, которое Иосиф Бродский посвятил Михаилу Барышникову в 1976 году, так его и назвав — «Михаилу Барышникову». За время, прошедшее с того момента, как Бродский поставил в нем финальную точку, и до дня, когда Барышников вышел на сцену Нового Рижского театра с чемоданом в руках, перевернулось многое, но вот одно точно осталось неизменным — его ничуть не стершийся талант.

Про постановку «Бродский/Барышников» говорить начали сразу и много. И с самого начала печально предвещали: билетов будет не достать. Зал, рассчитанный на 470 человек, всех желающих, оккупировавших его кассы и сайт, вместить явно не мог. С последнего одна за другой исчезали заветные даты: сначала на октябрь, потом на ноябрь, в кассах стояли очереди, место в которых люди не стеснялись занимать чуть ли не за сутки до старта продаж. То, что успевшие достать билет будут добираться «на Барышникова» самолетом, поездом, машиной, никаким сюрпризом тоже не было — шансы, что когда-нибудь он выйдет на петербургскую или московскую сцену, по-прежнему минимальны. Так что для многих зрителей весь этот предпремьерный ажиотаж стал частью культа — выстрадать свой билет они были явно не против.

Отношение самого Михаила Барышникова ко всей этой шумихе легко передать всего в паре фраз, а если точнее, в специальном объявлении, сделанном перед началом спектакля сразу на нескольких языках: «Личная просьба артиста: во время постановки не снимать. Если вам это так сильно нужно, снимать можно во время поклонов». И все как один, укоренные этим «так сильно нужно», действительно выключают и убирают телефоны — за время спектакля из зала не донесется ни единого звука — на зависть самым громким московским премьерам.

На сцене тем временем — только лишь застекленный павильон, чьи — хоть потертые и облупившиеся — рамы напоминают о былом величии русских усадеб. По углам в нем наверняка притаилась хотя бы парочка паутин — без них никак, как и без стрекочущих где-то в окружной траве кузнечиков. Перед входом — две скамейки, на одной из которых стоит старый магнитофон, в любую минуту готовый пустить свои бобины в ход. Вторая же ждет героя. И вот он проходит через павильон — в голове — воспоминания, в руке — потертый чемодан, — опускается на скамейку и достает бутылку виски, а вместе с ней будильник и пару томиков Бродского. Сделав глоток, Барышников начнет читать, но не декламировать, стихи — сначала, с тихого бормотания, для себя и только потом для зала.

«Воротишься на родину. Ну что ж» 1961 года прозвучит с этой сцены одним из первых, так же как и «Ломтик медового месяца» — посвящение Марианне Басмановой, для Бродского просто М. Б.

«Не забывай никогда, как хлещет в пристань вода и как воздух упруг — как спасательный круг».

Строками, произносимыми уже не Бродским, но Барышниковым, начинаются размышления о старении, увядании и неизбежно приходящей вслед за ними смерти, коих в текстах поэта оказывается предостаточно. И режиссер постановки Алвис Херманис, и Михаил Барышников за время подготовки спектакля не раз говорили о том, что выбирали именно те стихи, которые не уведут зрителя в метафизические дали. Простота и лаконичность, искомые режиссером и артистом, находят место и в хореографии. Поднимаясь со скамейки, Барышников уходит порой вглубь павильона, чтобы обернуться то бабочкой, то кентавром. Он успевает сбросить пиджак, закатать брюки, скрючиться на стуле, лечь на лавку. Ему совсем не нужно кричать — его слушают и слышат и так, а акценты берется расставить искрящая иногда распределительная коробка, установленная где-то у входа в павильон, и вынутый из чемодана будильник, который не забудет зазвенеть:

«Дальше ехать некуда. Дальше не

отличить златоуста от златоротца.

И будильник так тикает в тишине,

точно дом через десять минут взорвется».

Дом не взорвется, как не могут взлететь на воздух воспоминания. Краска уже облупилась, но слова не стерлись. Танцуя и прочитывая текст, Барышников уводит зрителя за собой в тот мир, в котором он — просто Мышь. «Портрет Венеции зимой, где мерзнут птички в нише, в день января 27-й дарю любезной Мыши. Прости за инглиш, но рука, как и нога для танца, дается, чтоб издалека канать за иностранца», — писал, например, Бродский, поздравляя друга с днем рождения. Для него Барышников был не только гением танца, о чем он, впрочем, не забывал постоянно напоминать (стоит лишь вернуться к тому же посвящению «Михаилу Барышникову» или разговорам поэта с Соломоном Волковым), но и Мишей, Мышью. Читая стихи друга, танцор не изменяет ни своему голосу, ни собственным жестам. К той самой, известной всем интонации Барышников обратится всего раз, и его речь тут же подхватят закрутившиеся бобины магнитофона. Программку спектакля иллюстрирует кадр: Иосиф Бродский, взмахнув рукой, показывает куда-то в даль, в которую смотрит и Михаил Барышников. Единственными словами, которые он за эти полтора часа оставит для себя, будет короткое: «И еще одно, последнее. Это стихотворение Иосиф написал, когда ему было 17». И тогда зазвучит:

«Прощай, позабудь и не обессудь».

Присоединяйся офлайн к аудиовизуальной инсталляции «Портрет поколения» по случаю 10-летия BURO. — получи иммерсивный опыт.

Купить билет

Михаил Барышников

Иосиф Бродский

Алвис Херманис

И. Бродский — нарисуй на бумаге простой кружок | Текст песни

• Тексты песен
• И. Бродский
• нарисуй на бумаге простой кружок

Навсегда расстаемся с тобой, дружок. Нарисуй на бумаге простой кружок. Это буду я: ничего внутри. Посмотри на него — а потом сотри.

Я всегда твердил, что судьба — игра. Что зачем нам рыба, раз есть икра. Что готический стиль победит, как школа, как способность торчать, избежав укола. Я сижу у окна. За окном осина. Я любил немногих. Однако — сильно.

Я твердил итал, что лес — только часть полена. Что зачем вся дева, если есть колено. Что, устав от поднятой веком пыли, русский глаз отдохнёт на эстонском шпиле. Я сижу у окна. Я помыл посуду. Я был счастлив здесь, и уже не буду.

Я писал, что в лампочке — ужас пола. Что любовь, как акт, лишена глагола. Что не знал Эвклид, что сходя на конус, вещь обретает не ноль, но Хронос. Я сижу у окна. Вспоминаю юность. Улыбнусь порою, порой отплюнусь.

Моя песня была лишена мотива, но зато её хором не спеть. Не диво, что в награду мне за такие речи своих ног никто не кладёт на плечи. Я сижу у окна; за окном как скорый, море гремит за волнистой шторой.

Гражданин второсортной эпохи, гордо признаю я товаром второго сорта свои лучшие мысли, и дням грядущим я дарю их, как опыт борьбы с удушьем. Я сижу в темноте. И она не хуже в комнате, чем темнота снаружи.

Навсегда расстаемся с тобой, дружок. Нарисуй на бумаге простой кружок. Это буду я: ничего внутри. Посмотри на него — а потом сотри.

Еще И. Бродский

Другие названия этого текста

• Сергей Труханов — Навсегда расстаемся с тобой, дружок (Иосиф Бродский) (2)
• KEWPROD — нарисуй на бумаге простой кружок (1)
• — я любил не многих,однако — сильно (1)
• Сергей Труханов — Навсегда Расстаемся (На стихи И.А.Бродского) (1)
• Сергей Труханов (стихи — И. Бродский) — Навсегда расстаемся с тобой, дружок… (1)
• Сергей Труханов (стихи И. Бродский) — Навсегда расстаемся с тобой дружок….mp3 (0)
• Иосиф Бродский — Нарисуй на бумаге простой кружок (0)
• Сергей Труханов — Я всегда твердил, что судьба игра. (0)
• концовка-И.Бродский-Авангард — Коробочка (0)
• Иосиф Бродский — Я сижу у окна (0)
• Сергей Труханов (И.Бродский) — Навсегда расстаёмся с тобой, дружок (0)
• Сергей Труханов — Навсегда расстаёмся с тобой… (И. Бродский) (0)
• Сергей Труханов — Навсегда расстаёмся с тобой, дружок /на стихи И. Бродского/ (0)
• Сергей Труханов — Навсегда расстаёмся с тобой, дружок (0)
• Иосиф Бродский (стихи) — Нарисуй на бумаге простой кружок. (0)
• Сергей Труханов — …Я любил немногих. Однако — сильно…….. (0)
• Сергей Труханов (И. Бродский) — Навсегда расстаемся с тобой дружок… (0)
• И. Бродский — нарисуй на бумаге простой кружок (0)
• Сергей Труханов — Навсегда расстаемся с тобой, дружок… (стихи — И. Бродский) (0)
• Сергей Труханов — Навсегда расстаёмся с тобой… (ст. И.Бродского) (0)
• С.Труханов (Бродский) — Навсегда расстаёмся с тобой, дружок (0)
• Сергей Труханов — То не муза воды набирает в рот… (Бродский) (0)
• Сергей Труханов (стихи И. А. Бродский) — Навсегда расстаемся с тобой, дружок… (0)
• 866.Сергей Труханов — Я сижу у окна (0)
• Иосиф Бродский — Навсегда расстаёмся с тобой, дружок (читает Сергей Труханов)) (0)
• Сергей Труханов — Я сижу у окна (И. Бродский) (0)
• Иосиф Броцкий — нарисуй на бумаге простой кружок… (0)
• Сергей Труханов ( И. Бродский) — кружок (0)

Популярное сейчас

• Токийский гуль — Opening оригинал
• Oxxxymiron — Versus Battle 3 (feat. Johnyboy)
• Ебанько — Когда мне было 12 лет
• Анжелика Варум — Я люблю
• Артур Пирожков — Пэрэдайс
• Oxxxymiron — Говно. Залупа. Пенис. Хер.
• ЛСП — И камнем вниз с крыши дома
• ( на русском) Токийский Гуль — Из аниме Токийский Гуль
• Сергей Есенин — Ветер веет с юга и луна взошла
• Гимн ϟϟ — SS Luftwaffe
• Ларин — Коля хейтер
• Достар, достар, журсин кайда — Қайдасыңдар, достарым
• Hatsune Miku∴Makimiya Fuuki — Therefore You and Me
• В. Іжицький — Гей, гоп Європа
• Yulduz Usmonova — Muhabbat